09. Жизнь АДЖИ - 2.
Мои АДЖИ достигли такой сложности, что выращивание ими собственного потомства я рассматриваю как саморазрушение; использование кормилиц для них неизбежно, и в качестве кормилиц я отдаю предпочтение канарейкам типа Лизард, или старым видам цветных канареек, отличные результаты гарантирует Фьорино.
Как бы то ни было, когда представляется какая-либо особая возможность, пытаюсь вырастить потомство пары АДЖИ с кормилицей, и иногда все проходит хорошо, но я не строю иллюзий, именно потому, что вылупившиеся детеныши, выращиваемые без кормилиц, гораздо менее живучи и успех отнюдь не мог быть таким же. Итак, в этих утешительных случаях я предохраняюсь, регистрируя этот положительный аспект грубости, который мне послужит в следующем году критерием отбора в случае неуверенности в
выборе двух особей. Рекомендую также регистрировать в книгах роста каждую характеристику, позитивную или негативную, которые могут относиться как к одиночным особям, так и служить основанием для выбора производителей, а также для предоставления информации селекционерам, с которыми можно делать обмены.В связи с этим должен, однако, сказать, что предпочитаю использовать в качестве производителей свои особи, поскольку они являются частью уже сильного рода, “жизнь, смерть и чудеса” которого я знаю, и от которых идет линия по крови белых особей особенной красоты.
Это не было бы правдой, если бы я утверждал, что мой род, неизменно оказывающийся на первых местах по красоте, занимает также первые места по грубости. АДЖИ, как впрочем и наиболее престижные виды “парижанина”, часто готовит неприятные сюрпризы, такие как неспособность противостоять негативным ситуациям, нередки неожиданные болезни, неожиданные смерти, это лишает мужества даже наиболее увлеченных селекционеров и те предпочитают развивать свои идеи на породах менее привередливых.
После многих лет радости и огорчений, которые мне приносило мое хобби, я выработал свою философию: философию фаталиста. Когда я теряю великолепную особь, на которую возлагал свои надежды, я спешу зарегистрировать траур в книгах роста и пытаюсь сразу же вычеркнуть из моей головы, что все этим кончилось, утешая себя мыслью, что ДНА этой особи, в конце концов, присутствует в других, живых и здоровых экземплярах, и затем риторически говорю себе, что в конце концов в жизни есть вещи более важные, чем канарейки.